brzescНочь, странная форма, калашники, чужой язык. Вагоны на каких-то странных подъёмниках, без колес. Подвешенные в впустоте, как герои Пелевина.

Terra Barbaria.

Первый варвар, в испачканной, жирной майке выпросил у меня трубку – как положено варвару. К счастью, он не бил и не стрелял. Зато с заискивающим кваканьем позвал друга. Я угостил.

Два тысячи лет назад Овидий обнародовал Науку любви, из-за которой он был сослан к варварам. Я в последнее время обнародовал лишь эссе о Merry Wives of Windsor. Возможно, немного и неприличное, но ей-богу, сегодня за литературу не ссылают. Не так ли? Если варвары за прошедшие века не изменили обычаев, то, возможно, и цивилизованные народы тоже?

Стоп, стоп! Сюда я по собственному желанию, никто меня к этой поездке не принуждал.

Ночь, огни белорусского вокзала, усталые железнодорожники переставляют колеса, чтобы наш поезд мог двинуться дальше, на восток, по другим путям, по следам польских, французских, немецких захватчиков: Орша, Смоленск, Вязьма …

У этой заметки должен был быть несколько иной заголовок: Tera Barbara, но я посчитал, что он был бы чересчур пресный. Достаточно того, что пресной была таможенница, которая принесла декларации для заполнения. Достаточно того, что пресными были сами декларации, творцы которых с детской наивностью верили, что я задекларирую контрабандные шпионские материалы, радиоактивные компоненты для строительства атомной бомбы а-ля Адам Слодовы , доллары, наркотики и оружие. Что ж, компьютерных дисков я перевёз много, ни одного не задекларировав. Ведь и шпионских материалов в них не было. Ну, если только Windows 95 считать стратегическим оружием.

Пришли двое. Пресловутые белорусские таможенники. – Есть водка? Сигареты? – Что? – Papierosy, пан Пётр, сигареты. – Нету. – Водка? – Уже говорил, что нетy, бутылка наливки маминoго приготовления. – А, только бутылка, больше нету? – Нету. – Покажете багаж, пан Пётр. Порылись, поковыряли лапами в вещах и ушли. То, что я весь взмок – это да. А ближайший душ через три с половиной тысячи киломeтpов. Если еще будет какой-нибудь душ.